Главная » Библиотека » ВЗГЛЯНИ НА ЗВЕЗДНОЕ НЕБО

ВЗГЛЯНИ НА ЗВЕЗДНОЕ НЕБО

Дорога была очень нехорошая – где-то лужи, а где-то уже и гололед. Но он летел, не обращая на это никакого внимания. Он и обычно-то ездил быстро, точнее, низко летал, а тут еще и эта встреча; совсем она была некстати сегодня, хотя и мечтал он о ней долгие годы. Но опаздывать было нельзя, парни серьезные и бабки у них серьезные. Хоть бы на завтра договориться, на послезавтра, но не вышло. А это ведь дело всей его жизни. Теперь оно должно выстрелить, закрутиться и можно будет жить спокойно и безбедно, бросить к чертовой матери эту работу, летать на курорты, ни в чем себе не отказывать. Все уже обдумано, просчитано и решено. Только этих ребят и не хватало. А тут сами нарисовались, как мысли читали, кивали головами. Но как назло, сперва не удавалось сбежать с работы, шеф донимал заданиями и слышать не хотел ничего, потом старший сын разбил колено и пришлось его везти в больницу. Только б не опоздать, такой шанс – один в жизни! Иначе так и придется пахать на босса. Шеф и вправду достал его до мозга костей: все дела и вопросы решал он, а бабки шли шефу. И вот теперь все враз изменится. Сладкие картинки будущей сытной и безоблачной жизни всплывали в его голове, сменяя одна другую; он дорисовывал к ним все новые и новые штрихи, детали; так давно зрело и копилось это. При этом он настолько увлекся этими видениями, что прозевал момент, когда прямо перед ним из тумана резко выскочили два ярких красных глаза габаритных огней длинномера.
— Черт! – крикнул он и резко ударил ногой по педали тормоза. И тут он понял, что совершил непоправимую ошибку: слева под колесами был лед, а правая сторона проезжей части все еще была не замерзшей. Бешенное вращение всего вокруг продолжалось не больше секунды. Потом последовала резкая вспышка…

— Опоздал?! – подумал он, стоя в кромешной темноте.
— Нет, ты пришел вовремя. – ответил приятный голос откуда-то издалека и в то же время где-то совсем рядом. – Ты же знаешь, здесь все происходит вовремя и не случайно.
— Попал в ДТП?! Не помню. Как? Где машина? Где я? – растерянно озирался он, пытаясь зацепиться глазом хоть за что-нибудь.
— Ты приехал. Всё. Ты на месте.
— Где мой «Мерс»?
— Его сейчас собирают по частям.
— Где? Зачем?
— На трассе, чтобы увезти на металлолом. И тебя собирают по частям в больнице… Но они не знают, что уже поздно. Сейчас я покажу им это.
— Меня?! Как это? – он аж подпрыгнул от этих жутких слов. – Как меня собирают, если я стою здесь?! – он попытался схватить себя за руку, но не было ничего: ни правой руки, ни левой, ни тела, ни звука. Был только этот мысленный разговор с кем-то в темноте. Он оцепенел и стоял так долго, очень долго, пытаясь сообразить, что же это происходит. Но выходило, что либо он сошел с ума, либо – это такой странный сон, видение, либо… В последнее он не верил и при одной мысли об этом холодный липкий пот покрыл спину. Он чувствовал его явственно, капли текли по спине. Но… спины не было.
— Вот ты и вернулся. – приятный голос из темноты продолжил беседу все также спокойно. – Сейчас я зажгу немного света, чтобы ты начал вспоминать.
— Что вспоминать?! – все еще считая это каким-то нелепым видением, спросил он.
— Как что? Наш договор!
— Какой договор?! Парни, это вы что ли? Вы по застройке подъехали? – ничего не понимая, произнес он.
— Твою застройку доделают другие. Забудь. – ярчайший свет ударил ему по глазам; свет был как будто какой-то живой, почти материальный, мягкий и теплый. Он проник в него и разлился внутри какой-то необъяснимой полнотой, наполняя его невиданным то ли чувством, то ли осознанием всего происходящего…
— Я погиб? – робко спросил он.
— Как бы тебе сказать? Твое тело погибло. Но ты не можешь погибнуть. Ты сейчас здесь, со мной. Ты не помнишь меня?
— Я пытаюсь вспомнить, но какая-то стена перед глазами. Не могу.
— Ты сам строил эту стену. Много лет ты отгораживался от меня высоким забором. Я пытался ломать этот забор, но ты снова приколачивал доски, а потом начал строить бетонный.
— О чем ты?! Кто ты?
— Я твой отец.
— Мой отец давно умер, и я не строил от него никаких стен. Уже десять лет.
— Это другой отец. Он был у тебя в той жизни. Здесь — я твой отец. Я создал тебя и вдохнул в тебя свет жизни.
— Ты Бог?
— Можешь называть и так. Я его часть. Всего Бога ты не можешь увидеть. Ты даже меня не видишь.
— Я вижу свет. Он такой теплый.
— Этот свет проник в тонкую щель в твоем заборе. Сейчас я оторву еще пару досок, чтобы ты вспомнил хоть что-то.

— Это ты?!
— Это я!
— Но как?! Почему я все забыл?
— Так было нужно. Чтобы ты все забыл.
— Для чего?! Ведь это ты! С тобой так круто, так тепло и радостно!
— Ты забыл условия нашего договора.
— Какое?
— Я дал тебе право выбора. Право выбора во всем. В злом и добром, в стремлении к свету и падении во тьму. Ты помнишь? Если бы ты помнил меня, то ты не смог бы сделать выбор. Все было бы очевидно и светло как днем. Ты сам должен был найти меня во тьме. Но ты не искал. Помнишь, когда тебе было двадцать пять, ты пытался увидеть меня. Тебе было больно и трудно. Ты просил меня, и я помог. Ты забыл мою помощь. Ты даже не поблагодарил.
— Это был ты?! Я просто думал, что так вышло само собой. Все решилось, и я остался жив.
— Ты волен думать, что хочешь. Но само собой ничего не бывает. Ты же слышал как там внизу говорят: «Ни один волос не упадет без воли Моей».
— Подожди! Я ведь сам просил тебя…
— Да ты просил послать тебя туда. Ты много чего просил. Давай вспомним. Ты просил, чтобы там в детстве над тобой смеялись ребята в школе из-за твоих непомерно острых и больших ушей, чтобы в армии тебе переломало ноги и ты полгода лежал в лазарете, сходя с ума от боли и однообразия палаты. Ты просил этой драки из-за нее, где ты получил три удара ножом в спину. Ты много чего просил, чтобы обрести смирение: съемной квартиры, жены, которая будет тянуть из тебя все соки, детей, которые будут до жути непослушны. Ты просил несправедливых начальников на работе. Ты просил, чтобы любимые люди бросали тебя, и чтобы твой отец ушел так рано. Наконец, ты просил родиться на краю России, в маленьком захолустном холодном городишке, продуваемом всеми ветрами. Ты просил каждую секунду той жизни, которую прожил там.
— Зачем я просил это?! Бред!
— Это такая игра. Называется жизнь. Есть правила, есть ставки. Ты игрок. Ставка – твоя жизнь. Ты обещал мне, что, придя туда, ты не откажешься от меня подобно Иуде, ты найдешь меня там и узнаешь, даже не видя этого света.
— Зачем это нужно? Кому?
— Тебе. Ты довольно далек от меня. Тебе мало моего света и ты хочешь стать ближе ко мне. Сейчас ты уже вспомнил этот свет. Ты понимаешь, о чем я?
— Да.
— Но стать ближе ко мне можно только там. Только сделав выбор. Если ты откажешься от меня там, ты предашь меня. Ты не станешь ближе. Я сотворил твой мир, тот мир откуда ты пришел сейчас, специально для этой игры.
— И что?! – спросил он, еще больше цепенея от ужаса и прояснения того, что он натворил.
— Скоро узнаешь…
— Не надо!!! Прости меня! – он упал на колени и зарыдал.
— Ты отвернулся.
— Я был не хуже других. Жил как все. Почему так?
— Все подписали договор, но каждый ответит за себя. Ты тоже.
— Но зачем я все это выбрал. Почему я такой, почему злой, почему не мог родиться в Америке, жрать гамбургеры и не думать ни о чем?
— Ты сам выбрал то, что тебе нужно. Ты должен был получить смирение, убить в себе гордыню, научиться просто жить любя. Ты же помнишь, как ты сам просил об этом. Другие просят другое. Ведь кроме того, ты получил отменное здоровье, гибкий ум, умение увлекать людей. Я выполнил все. Ты получил все, что хотел. Но ты восстал против меня, ты зароптал. Ты хаял и свою жизнь, и власть, и своих боссов. Ты расстратил все свои возможности и способности. Ты пилил первую жену, она ушла. Ты не понял, зачем тебе эта боль. Ты думал, что она ушла из-за долгов, из-за съемной квартиры. Ты дурак. А когда ты женился второй раз, то досталось уже всем, и ей и детям. Я просил тебя давать другим, ты тянул все к себе. Ты обещал мне любить людей, а сам возненавидел и их, и свою жизнь. Когда же ушел твой отец, который был для тебя идеалом, ты возроптал еще больше. Я забрал его, чтобы боль утраты сделала тебя чище, отвлекла от дряни стяжательства, но ты не понял. Ты кричал, что я несправедлив, что меня нет. Ты возомнил себя Богом, хозяином жизни и ушел с головой во все тяжкие. И ты умер. Умер уже тогда. А я ждал, что ты проснешься, давал шанс за шансом. Но когда я увидел, как низко ты пал, я решил забрать тебя оттуда. Ведь от тебя уже почти ничего не осталось. Ты истлел как фитиль.
— Прости…
— Мне жалко тебя. Но таковы правила. Ты сделал выбор.
— Дай же мне шанс!!!
— Я уже слышал это.
— Да, сорок лет назад я просил тебя об этом. Но сейчас я понял, как страшна ошибка. Ведь прошло уже сорок лет! – воскликнул он.
— Ты забыл, что здесь нет времени. Хочешь посмотреть, как это было, как мы заключали наш договор? Или увидеть динозавров? Хочешь послушать царя Соломона?
— Нет.
— Время есть только там, у Вас, у людей. И расстояния тоже. Я создал Вселенную для вас. Я старался, чтобы вы поняли и увидели меня, мою силу и величие. Звезды в небе. Миллиарды световых лет звезд. Ты не узнал меня, когда смотрел туда? Я создал для вас этот мир: миллионы разных тварей, жизней, трав и деревьев. Ты не разглядел меня и в них. Когда тебе долбили в школе, что электрон вращается вокруг ядра, ты не подумал, кто мог его так закрутить?
— Прости меня! Чего же мне не хватило?
— Любви. Любви ко всему, что я создал. Ты полюбил только себя, свое тело, свои привычки, свои страсти. Твоя гордость убила в тебе любовь. Где нет любви, селится зло. В твоей душе остались лишь миражи счастья.
— Прости меня! Отпусти туда. Я хочу начать все снова.
— Правила игры не предусматривают второго тура. Гейм овер.
— Я слышал, что ты оживлял мертвых. Прости!
— Зачем?
— Я хочу жить.
— Ты живешь. Умерло только тело. Здесь оно ни к чему.
— Теперь я все вспомнил. Весь наш договор. Прости меня! Я понял свою ошибку. Отпусти меня туда!
— Зачем?
— Жить. И любить. Чтобы узнать тебя и прийти к тебе уже там, на Земле.
— Я давал тебе этот шанс.
— Прости…
— Иди…

— Мужики, вам же объяснили, что сюда нельзя! Человек, блин, без сознания, весь переломан, даже близким нельзя! А эти лезут! Как охрана-то прозевала?! А ну, валите отсюда! – он услышал эти слова как будто в тумане и открыл глаза. Толстая неуклюжая медсестра грудью закрывала дорогу к нему и отчаянно жестикулировала. Два здоровенных мужика не сдавались.
— Мадам, вопрос очень серьезный. Мы только посмотрим. Если он без сознания, то мы доложим это шефу.
— Очень серьезный вопрос. – подтвердил второй в кожаном плаще, приложив к груди правую руку.
— Что вы хотели, мужчины? – спросил он, еле ворочая языком, но из груди вылетело только нечто, отдаленно напоминающее речь человека.
— О! А Вы говорите, без сознания! Мадам, обманывать плохо.
— Ну пришел в себя, значит. Тут знаете, или придет в себя, или того… на вынос. Работа у нас такая тут. – резонно ответила медсестра.
— Василий Михалыч! Добрый день! Мы должны были встретиться на прошлой неделе, но тут такое несчастье. Это ДТП с Вами. И вот уже неделя прошла. Мы не можем больше ждать. Нам срочно нужен Ваш ответ по застройке. Мы привезем нотариуса прямо сюда.
— Пускай другие делают. Мне некогда — еле слышно прошептал он.
— Как это? Как другие? Вы сильно пострадали, голова пострадала. Вы сейчас не отдаете себе отчета, какие средства будут вложены в этот проект. Ваш отказ доставит нам определенные организационные трудности, но мы решим вопрос. А вот что Вы потом будете делать?!
— А я жить буду. И любить.

М. Цыганко, сентябрь 2017г

Поделитесь этой статьей в социальных сетях:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован и передан третьим лицам (Политика конфиденциальности). Обязательные для заполнения поля помечены *

*

 Jerseys For Cheap