Главная » Штуфной кабинет » Отчеты о путешествиях » Усть-Калья – Маслово: природа, хозяйство, люди

Усть-Калья – Маслово: природа, хозяйство, люди

С 27 по 30 июня 2008г школьниками, занимающимися в геологической секции «Золотой Камень», была совершена краеведческая экспедиция по реке Сосьве от бывшего поселка Усть-Калья до поселка Маслово Ивдельского района. В экспедиции участвовали: 4 школьника, руководитель и сопровождающий-рыбачок. Цели и задачи: изучить историю населенных пунктов, геологию и минералогию месторождений, определить степень воздействия человека на природную среду по маршруту движения.

           Вечером  27 июня 2008 года прибыли на Усть-Калью. С правого берега Сосьвы открывается удивительный вид на несколько километров. Прекрасно видны причудливые изгибы Сосьвы. Наши предки умели выбирать места для поселений: высокий берег, залитый солнечным светом, утопающий в полевых цветах, а вокруг – высокие известковые скалы. Поселок располагался на правом берегу Сосьвы, ниже устья Кальи. Теперь о его существовании напоминают только оплывшие ямы, некогда служившие погребами. Пытаемся с помощью кайла обнаружить какие-либо предметы быта, но Усть-Калья не балует нас находками: пара железных штырей и кованые дверные навесы. Времени для дальнейших раскопок нет – нужно отчаливать. Планируем пройти к ночи до устья Канды.  Воды в Сосьве довольно много – выше обычного для этого времени уровня сантиметров на 15. Прошли около 1,5 – 2 км; на левом берегу находится большая пещера, но времени для ее посещения нет, да мы в ней бывали уже не один раз. Вход в пещеру подтоплен и удобнее заходить туда зимой, когда вода замерзнет. Гроты в пещере большие – несколько метров в высоту, а общая их длина, наверное, превышает сотню-другую метров. К достопримечательностям можно отнести красивые известковые наросты на стенках и почве гротов, а также летучих мышей.

             По правому берегу тянутся высокие, 30 – 40 метров, известковые скалы. Удивительно, какой же силой должна обладать река, чтобы врезаться на такую глубину в земную твердь. Кое-где известняк сменяется вулканическими породами: порфиритами, а ниже по течению – базальтами. По пути стараемся обследовать все песчаные и каменные косы, затаив надежду найти агаты. Агаты чаще всего приурочены именно к вулканическим породам с высоким содержанием кремнезема. Забегая вперед, скажу, что агатов мы так и не нашли, зато на первой же косе обнаружили яшмовые гальки. Яшма была обнаружена в россыпях на всем протяжении нашего маршрута. Расцветка оставляет желать лучшего: коричневый и сургучный цвета считаются самыми малоценными, а больше всего ценятся яшмы пейзажные.

             Прибыли на устье Канды. Это излюбленное рыбацкое место; только здесь мы встретили хариуза. На левом берегу некогда располагался небольшой поселок золотодобытчиков. Теперь урочище заросло крапивой – непременным атрибутом брошенных жилищ. Одна лодка дала течь и пришлось латать ей днище. Стараемся не задерживаться и плывем дальше. Но время уже к полуночи и пора вставать на ночлег. Как назло, не можем найти хорошего места для стоянки: берег глухой и непролазный. Но двигаться дальше смысла нет, темнеет, и мы останавливаемся. Сопровождавший нас Евгений уже надергал чебаков на уху, но сейчас запропастился где-то сзади со своей удочкой и пришлось идти искать его. Сразу же пожалел, что не прихватил с собой фотоаппарат: небольшая елань в лесу, по периметру которой росли сотни больших фиолетовых орхидей – удивительное зрелище.

Еще несколько сотен метров по непролазному берегу и взору предстала еще одна картина. На этот раз совсем не такая приятная. В темном месте, под вековой елью мелькнуло что-то белое. Кости? Несколько пинков ногой и все стало понятно: скелет медведя. Хорошо, хоть не человека, ведь приходилось на Сосьве натыкаться и на это. Судя по размерам костей, медведь молодой. Видимо, подранок пришел умирать к реке. Горящая рана тянет его к воде. Жалко зверя.

Сколько их, таких, легло по тайге от дурной пули и было съедено вороньем и лисами? Но что-то здесь не так… Куда же делись когти? Там, в лесу мы не придали этому значения, а дома дошло: завалили мишку прямо из лодки, вдалеке от транспорта, отрубили лапы, забрали желчь. И все. Вот и делайте выводы: кого в лесу надо бояться? Да чего уж тут сопли разводить – человек  царь природы, и все тут!

Первая ночевка в палатках, быстрый завтрак и плывем дальше. Все русло реки усеяно сплавным топляком. Говорят, что топляк после долгого пребывания в воде становится твердым, как камень, и очень ценится. Если перемножить количество бревен в 1 км на тысячи километров сплавных рек Северного Урала, то, пожалуй, можно и производство открывать.

Течение быстрое и мы уже проходим устье Ваграна. Еще 1 км по течению и делаем запланированную остановку. Дело в том, что здесь находится одно из самых живописных мест по маршруту – это Перейм. Тонкий и, в то же время, высокий скалистый перешеек между Сосьвой и Ваграном. Наверное, со временем реки проточат скалу, но сейчас они подходят друг к другу вплотную и снова разбегаются в разные стороны, будто бы договорившись встретиться чуть попозже. Наверху очень красиво: скалы поросли какими-то неизвестными нам цветами, голубыми, белыми, малиновыми; бабочки снимают с них нектар, порхая целыми стаями. Стоишь посреди этого разноцветья, под одной ногой – Вагран, под другой – Сосьва. Только текут в разные стороны. А сзади, со стороны устья Ваграна, – черные тучи. Лет десять назад здесь было красивее, теперь скалы поросли молодым сосняком и видимость ухудшилась. Вот уже и загремело; застучали первые капли. Приходится уходить от грозы бегом. Ставим палатки, но зря: гроза ушла куда-то в сторону Лозьвы.

              Еще несколько километров и показывается Стрелебный камень – высокая  живописная скала. Существует предание, что название пошло от того, что манси сходились здесь, дабы показать свое искусство стрельбы из лука. Редкий охотник мог запустить стрелу на вершину этого камня.

Плывем дальше. Теперь становится понятным, что за черный столб стоял в мае далеко за Ваграном. Грандиозный пожар в этом краю несколько дней подряд уничтожал все живое; выжили только вековые деревья, да и то не все. Многие выгорели и теперь зияют «черными дырами» по всей длине стволов, у многих отгорели корни – долго не простоят. Это пожарище сопровождало нас вплоть до Денежкино – более 10 км. Интересно, что первыми на обугленной земле появляются папоротники. Природа залечивает раны.

И снова сзади нас подгоняют черные тучи. Заводим дискуссию, удастся ли уйти от грозы и, еще не успев ее закончить, попадаем под шквал. Благо, прямо перед нами в высокой скале виднеется большой грот с пещерой. Успеваем причалить, затащить в грот лодки, и начинается такое! Не виден даже противоположный берег, вода в реке становиться бурой от летящих со скал глины и мусора. Ненастье закончилось также неожиданно, как и началось. Выходим из своего убежища и с изумлением видим, что вся поляна укрыта слоем градин размером около 1 см.

На ночлег решаем остановиться в небольшой рыбацкой избе неподалеку от скалы Кабачок. Вообще, на Сосьве, где ни остановись, настолько красивые места, что каждую скалу можно смело объявлять памятником природы. Трудно предположить, что здесь тысячи людей нашли свои страдания и смерть. Но когда заводишь разговор со стариками, работавшими в этом глухом краю на золотодобыче или на повале, голос их начинает срываться, а по лицу текут крупные слезы. Трудно найти в Ивдельском районе поселение, которое в разные времена не было бы причислено к местам лишения свободы. Стрелебный, Глухарный, Денежкино, Маслово… А сколько безымянных лесоучастков и кварталов…

         Аппетитно дымящий котел ухи отгоняет тяжелые мысли, начинается вечерняя трапеза. Наевшись от пуза, разбредаемся, кто в избу, кто в палатку. Мне больше нравится в палатке: нет комарья, хотя и прохладнее. Видимо, холод, идущий от земли дает себя знать: каждое утро встаем с заложенными носами. В это утро хотелось отоспаться, но шум и гомон, стоявшие у избы, заставили подняться раньше времени. Оказывается, ребята забыли убрать хлеб со стола.  Налетевшее воронье раскидало миски, тарелки и ложки по всей поляне. Завтракали они грамотно: клевали хлеб, не забывая зацеплять и масло из пачки. Пришлось все оставить незваным гостям на обед. Туристы, не оставляйте на улице свои харчи!

            И снова в путь. Вот уже приближается мост на Глухарный, точнее, то, что осталось от моста. А осталось немного. Здесь место очередной остановки. Поднимаемся на высокий правый берег, на котором расположено месторождение железных руд на реке Талой. Месторождение бурых железняков отработано во второй половине 20-го века небольшими карьерами 5-10 метров глубиной. Обследуем карьер и приходим к выводу, что железные руды залегают совместно с глиной в карстовых карманах известняков. Изредка встречаются образцы с гладкой блестящей поверхностью – «стеклянные головы». Рядом с дорогой – брошенное здание рудника, далее на юг тянутся отвалы глины. И здесь человек успел нагадить: глина, подхваченная водами реки Талой, выносится прямо в Сосьву. Эту картину мы увидели уже ниже по течению. Там, где некогда был красивейший берег, теперь – залежи глины, подмываемые рекой. Стоит ступить в эту няшу, и она с чавканьем затягивает ваши ноги. Вообще-то, здесь находятся удивительные скалы Воротний камень. Природа создала в этом месте причудливые карстовые формы, когда в скале будто бы пробиты ворота. Можно подняться в эти ворота «с обратной стороны» скалы и выглянуть на реку. 

             Проходим еще несколько километров и впереди показывается, пожалуй, самое красивое место на Сосьве: скалы Денежкин камень у деревни Денежкино. Напротив расположен пионерский лагерь, а впереди – железнодорожный мост через Сосьву. Это уже цивилизация! Очередное купание, обед и котел чая придают нам сил, и мы решаемся обследовать скалы. Поднимаемся наверх с Иваном Вальковским, а в это время под нами проплывает целая эскадра маломерных судов: лодки, катамараны. Оказывается, плывут волчанские школьники со своими родителями в сопровождении спасателей МЧС. Всего человек сорок, многие в спасжилетах. Спрашивают, где они находятся. Кто-то подшутил над ними, сказав, что они уже в Пермской области. Такой туризм не для нас.

Вспомнили труд П. С. Палласа, упоминавшего про высеченного из камня мансийского идола —  «лосьего теленка». Ведь это было возле Денежкиного зимовья. Такая «шикарная» скала не могла не быть священным местом у манси. Но вершина скалы плоская, «идолов» не заметно. Спускаемся сами, спускаем на воду суда и вновь покидаем свой очередной порт.

Деревня Денежкино, как впрочем и Глухарный, и Маслово, удивляет своей запущенностью, захудалостью. Добрая половина домов стоит с пустыми глазницами окон. А ведь многие дома еще пригодны для жилья. Скольких сил стоило поднять в лесной глуши эти поселки и деревни? Но в самые тяжелые времена они не выглядели так страшно, как сейчас. Невольно на ум приходят наши «нацпроекты». Вот вам доступное жилье: заселяйся, живи, работай. Здесь вам и здравоохранение, и образование. Все на высоте. А уж сельское хозяйство, так и вовсе расцвело. Буйным цветом сорной травы на лугах. А ведь еще Походяшин считал «рентабельным» возить сено из этих мест. Нет, ребята, прогнило что-то в нашем королевстве. Бежит народ в города, на легкие деньги. А кто сбежать не может – пьет. Зарплата на известняковом карьере – нищенская. Куда вы денетесь, ребята? Никуда. Именно на таких деревеньках, рабочих поселках и стояла Россия. В них ее душа, ее совесть и ее народ.  Были…

Еще несколько километров плывем молча. Решаюсь, наконец-то, разложить спиннинг. Зацеп – оборвал блесну. Позже – еще одну. Но балдеть лежа в лодке уже порядком надоело и я продолжаю прочесывать реку. И вот удача улыбнулась: на огромную блесну зацепился окунь. Всех охватывает рыбацкий азарт, и вот уже второй окунь лежит в лодке у Тимура. А у меня под ногами трепыхается щурогайка. У Жени – приличная кучка чебаков. Уха обеспечена.

Становимся на ночевку прямо на заливном лугу под старыми плакучими березами. Молодежь с удивлением рассматривает светлячка, пытаясь понять, где же у него батарейка. Мы в это время валим огромную обугленную сухостойную ель и разводим большой костер. Совсем недалеко стучат поезда на ветке Серов – Приобье. И эта линия в истории страны проведена черным цветом. Но сейчас нам хорошо, мы засыпаем в палатке, укутавшись в теплые спальники. Рядом не умолкает коростель, с журчанием несет свои воды Сосьва, где-то на Масловке гудит локомотив, но нам это не мешает.  Усталость и пьянящий аромат летних луговых трав делают свое дело: безо всяких разговоров мы дружно погружаемся в глубокий сон.

Утро следующего дня встречает нас серой хмарью. Решаем не задерживаясь совершить последний рывок до Масловки. Впереди – перекаты, ребята ждут их с нетерпением. Но воды в реке много и перекаты не производят должного впечатления. Другое дело, когда мы были здесь на исходе лета, и огромные камни торчали из воды, так и норовя опрокинуть наши утлые посудины. Уже давным давно перекат этот был взорван для беспрепятственного пропуска сплавного леса. А еще здесь в давние времена работало бесчисленное множество старательских плотов. Где-то недалеко по берегам в россыпях били штольни и вывозили речник на промывку.

Вот и конечный пункт нашей экспедиции – поселок Маслово. Справа – жилые дома, слева – отвалы шахты и карьера. Прямо перед нами – то, что осталось от железнодорожного моста через Сосьву на железный рудник. Уходим в левую протоку, обходя остров. Слева начинается часть поселка, называемая Золотой. Название это поселение несет с тех времен, когда здесь работал золотой рудник.  Справа – центр поселка и станция Уралзолото. Впереди – подвесной железный мост. Он был построен после того, как пришел в негодность мост на рудник. В поселке в лучшие времена насчитывалось больше 3000 жителей. Сейчас, по справке секретаря администрации, — 723 человека. Здание поселковой администрации – отражение всей жизни поселка. Как еще стоит? Идем с Тимуром на Золотой, Семен с Ваней пытаются в центре собрать хоть какие-то сведения о поселке, но аборигены совсем не знают истории своей малой родины. Обследуем отвал железного рудника. Типичные скарновые породы, все тот же скудный набор минералов: эпидот, кварц, кальцит, гранат. Достойных образцов вовсе не встречается.

Старожилы говорят, что на руднике был музей, где хранились прекрасные образцы минералов из шахты: друзы горного хрусталя, золото в кварце и пр. Натыкаемся на кучу гематитовой руды. Хоть что-то интересное; внимание привлекают почки гематита (нужна точная диагностика минерала) в пустотах. Откалываем несколько образцов и двигаемся в сторону карьера. Именно здесь, на его борту и располагалась железорудная шахта. Об этом свидетельствуют изувеченные бетонные конструкции, из которых местные с помощью кувалды и той самой матери извлекают арматуру. Глиняный борт медленно, но верно сплывает в карьер. Говорят, это и послужило причиной закрытия шахты: деформировался ствол. Спускаемся вниз и, попробовав руками воду, не можем отказать себе в удовольствии искупаться. Снова оказавшись на берегу, с удивлением обнаруживаю на руке клеща. Единственный за все время экспедиции. А ведь еще на той неделе, поднимаясь на Золотой камень, мы за 15 минут сняли около 40 штук: какой-то клещевой очаг.

Гроза не дает времени для фотосъемки и загоняет нас в заброшенный дом на берегу реки. Как Вы думаете, какой объект является самым интересным для краеведа. Может быть архивные документы? Нет. Редкие библиотечные фолианты? Да нет же! Музейные витрины и запасники? Нет, что Вы! Это ни что иное, как старинный заброшенный или даже развалившийся дом. Можно и сгоревший. Случайные посетители и вандалы выносят то, что получше, поценнее. Так и с нашим домом: содрали даже половые доски. Но ребята быстро обследовали чердак и погреб, и на свет были изъяты: несколько ножей, капкан, угольный утюг начала прошлого века в отличном состоянии и даже наполненный углями, различный инструмент и куча всяческой мелкой утвари.

Дальше – встреча с Александром Ивановичем Манохиным – местным жителем, уроженцем поселка Стрелебный, таз рыбных пельменей в сливочном масле, застолье под защитой от мошки с помощью старинного проверенного средства – дымокура. Но это уже другая история, долгая и поучительная. Об этом в следующий раз. А пока впереди нас ждала дорога домой через старинные поселки, всей своей историей связанные с добычей золота, многие из которых остались уже только на карте.

М. Цыганко, 2008

Поделитесь этой статьей в социальных сетях:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован и передан третьим лицам (Политика конфиденциальности). Обязательные для заполнения поля помечены *

*

 Jerseys For Cheap