Главная » Штуфной кабинет » Отчеты о путешествиях » История и эволюция горного дела на Богословском севере: от Походяшина до наших дней

История и эволюция горного дела на Богословском севере: от Походяшина до наших дней

Выработка старинного рудника
Выработка старинного рудника

Многие жители нашего города имеют представление о том, как строятся шахты и с помощью каких машин извлекается из недр боксит. Но вряд ли кто-то, кроме заядлых краеведов, сможет рассказать, как обстояли дела двести пятьдесят, двести или даже сто лет назад. В этой статье мне хотелось бы кратко проследить эволюцию горного дела в наших краях со времен М. М. Походяшина до наших дней.

Как известно, к 1757 году Походяшин уже располагал сырьевой базой для будущего Петропавловского завода (было отыскано несколько железных рудников, добыто и заскладировано значительное количество железной руды). В течение следующих нескольких лет рудознатцы продолжают находить для Походяшина рудники железные и медные, в том числе и богатейшие медные рудники на реке Турье. Вслед за рудознатцами появляются в наших краях и первые рудокопы. П. С. Паллас, путешествуя по нашим местам в 1770 г, указывает, кто работает в рудниках: «наемные беглые и крестьяне Чердынского округа, за подушное работающие». Трудно поверить, но тяжелые условия труда нынешних шахтеров кажутся просто райскими по сравнению с условиями работы рудокопов Походяшина. По словам Палласа, не проходило ни одной зимы, «чтоб здесь многие работники не помирали». В основном работы велись только в зимнее время, когда водоприток в шахты уменьшался, а на лето работники уходили в Чердынь больными и изможденными. Кроме тяжелейшей работы шахтеры гибли еще и от употребления шахтной воды (вода медных рудников не пригодна для питья), от скудного питания, от цинги. Некоторые исследователи указывают среднюю продолжительность работы на рудниках – 3 года, после чего шахтёр умирал.

При посещении Турьинских медных рудников Паллас отмечает их глубину: до 30 сажен (более 60 метров). Неплохие темпы ведения горных работ, если учесть, что вся работа выполнялась вручную. Основными инструментами горнорабочего были кайло и лопата. Если крепость пород исключала кайловую работу, применялась «стрельба» или «порохострельная работа». Это прообраз буровзрывных работ нашего времени. Бурение шпуров осуществлялось следующим образом: один рабочий держит бур, а второй бьет по нему молотком, после каждого удара первый поворачивает бур на определенный угол (вот откуда появилось ударно-поворотное бурение). Зачастую эта работа выполнялась одним человеком. За десять часов каторжной работы в крепчайших породах один горнорабочий «редко в состоянии пробурить более 12 вершков» (вершок – 4,445 см). Можно предположить, что после такой работы развивалась не то что виброболезнь, а, вообще, «мясо отслаивалось от костей». Подъем горной массы на поверхность осуществлялся сначала с помощью примитивного ворота. Проветривание осуществлялось за счет естественной тяги. При посещении Палласом Ольговского медного рудника, он чуть не упал с лестницы от недостатка воздуха, а люди работали там постоянно. Для водоотлива, если позволял рельеф местности, проводились дренажные штольни. Но в то же время, есть указания на применение водоотливных насосов, способ работы которых, к сожалению не описан.

Остается указать объемы добычи руды: с 1791 по 1800 гг. ежегодно переплавлялось около 700 тыс. пудов руды (около 11 тыс. тонн), среднее содержание меди около 8,5%.

Прошло более ста лет. Пожалуй, никто не дал более полной картины состояния горной промышленности в Богословском горном округе (БГО), чем горный инженер К. И. Гривнак в своей работе «Богословский горный округ. Минеральные богатства и способ добычи их и обработки в Округе», 1881 г.

В 1875 году БГО приобретает статский советник С. Д. Башмаков, который прикладывает огромные усилия для возрождения горного производства. Положение округа при покупке его у казны было настолько плачевным в техническом и хозяйственном отношении, что ни о каком продолжении добычи руды не могло быть и речи. Можем сделать вывод, что государство, все-таки не самый рачительный хозяин, а зачастую выступает и в роли временщика. В шахтах были отработаны все рудные целики, подготовка новых горизонтов не велась абсолютно, водоотлив не справлялся с водопритоком. Подъем руд осуществлялся в основном конным воротом или слабыми подъемными машинами.

Новым хозяином производится разведка и подготовка новых горизонтов. Применяется новая техника, автор указывает на применение машинного бурения с помощью сжатого воздуха, 100-120-ти сильных водоотливных машин, 25-50-ти сильных подъемных.

Сразу видно более высокий уровень организации горных работ: нарезка подготовительных выработок (ранее зачастую выбирались только рудные массивы и вся проходка велась по руде), применение для добычи руд довольно сложных систем разработки, приспособленных к определенным условиям. Крепление капитальных выработок в зависимости от устойчивости пород – от полного дверного оклада до не закрепленных выработок.

Главным взрывчатым веществом служил динамит (который в настоящее время не применяется), порох же употреблялся редко. Плата рабочим была установлена сдельная, расчет производился ежемесячно. Артель состояла из 4 или 8 человек. Интересно, что артель приобретала «на свой счет динамит и свечи». Для откатки проложены рельсовые пути, применялись «вагоны вместимостью в 35 пудов». Вагоны поднимались на-гора клетью, снабженной парашютом! Подъемная машина (Богословского рудника) – паровая 60-ти сильная, немецкого производства – обеспечивала выдачу 160 вагонов в 10-ти часовую смену. Руда подвергалась ручной сортировке. Водоотливные машины также паровые.

При новом хозяине внедрено бурение с помощью сжатого воздуха перфораторами Maiora “Beaumont”. “Компрессатор” давал сжатый до трех атмосфер воздух для шести перфораторов. В наше время этот буровой механизм кажется монстром (установлен на платформе на 6 колесах, 2 или 4 перфоратора закрепляются на двух колоннах). Среднесуточная уходка забоя составила 28 дюймов, увеличение скорости проходки в 5 раз. Автор советует применить более рациональную организацию работ, то есть как сейчас говорят, произвести оптимизацию проходческого цикла. Удивляет то, что за 3 года эксплуатации ни один из шести перфораторов не вышел из строя!

Впечатляющая эволюция за 120 лет!

Прошло еще 125 лет. Конечно, изменились и техника, и технологии, и условия труда рабочих. Можно убедиться в этом, побывав на любой из шахт СУБРа. Но, когда я бываю в наших шахтах (и не только на СУБРе), часто задаю себе один и тот же вопрос: почему рядом с новейшими мировыми образцами высокопроизводительной горной техники, применяемой на наших предприятиях, мирно сожительствуют допотопные механизмы. Например, до недавнего времени в одной из шахт можно было увидеть кустарный проходческий полок, предназначенный для проходки полевого штрека, прозванный за свою грандиозность и ненадежность «Титаником». Понятно, что скорость проходки с помощью этого чуда техники была не многим более, чем 125 лет назад. И это в то время, «когда космические корабли бороздят просторы Вселенной»…

Поделитесь этой статьей в социальных сетях:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован и передан третьим лицам (Политика конфиденциальности). Обязательные для заполнения поля помечены *

*

 Jerseys For Cheap